Неугомонное зло - Страница 57


К оглавлению

57

— Да, инспектор Пирс мне говорил. Примите мои соболезнования… Должно быть, сегодняшний день стал для вас тяжким испытанием.

На густо напудренной щеке дернулся мускул.

— Суперинтендент, тяжкое испытание длилось для меня более двадцати лет — с тех пор, как исчез мой сын.

— Вы приехали из самого Годалминга? — вдруг спросил Маркби. — Может быть, хотите выпить кофе? Через дорогу есть неплохое кафе.

— Спасибо. — Миссис Гастингс склонила голову. — Пожалуй, кофе я выпью. Путь был долгим; в Лондоне пришлось делать пересадку.

К радости Маркби, кафе оказалось полупустым; особенно приятно было то, что сюда не пробрался никто из журналистов, бывших на дознании. Скорее всего, все они пошли в паб. Маркби усадил миссис Гастингс за столик в углу и пошел за кофе — здесь было самообслуживание. Вернувшись, он увидел, что миссис Гастингс сняла черные замшевые перчатки и аккуратно положила их на сумочку. Пальто она расстегнула, но не сняла. На шее у нее Маркби увидел жемчужное колье — похоже, что жемчуг был настоящий. Он невольно задумался, облачилась ли она в траур после того, как нашли останки ее сына, или носит черное уже давно — в память о нем?

Она поблагодарила его за кофе, взяла ложку и принялась помешивать ею в чашке.

— Мне бы хотелось устроить сыну достойные похороны, — сказала она. — Я уже связалась с коронером. Они не против, чтобы я забрала… Саймона. — Дафна Гастингс криво улыбнулась. — У меня сложилось впечатление, будто они рады, что кто-то берет на себя заботу о нем. Девушка, с которой я беседовала, предложила мне сначала договориться с вами, с полицией. Если вы хотите задержать… — Она замолчала и посмотрела своими ясными глазами в глаза Маркби.

Маркби быстро ответил:

— Нет, мы уже все выяснили. Конечно, вы можете забрать… останки вашего сына в Годалминг. Наверное, вы именно там хотите его похоронить? — Миссис Гастингс кивнула, и Маркби продолжал: — Насчет перевозки советую договориться с владельцем одного из местных похоронных бюро… Он сделает все необходимое. Рекомендую обратиться к Дженкинсу с Маркет-сквер. Хорошая фирма.

Миссис Гастингс не прикасалась к кофе, поэтому Маркби тоже было неловко пить.

— Я знаю, — произнесла она с большим трудом, — что останки сына нашли не полностью — несколько костей. Но они принадлежали Саймону, а мне все-таки нужно что-то похоронить. Не могу передать вам, как мне было тяжело не знать. Видите ли, когда нет трупа, все-таки надеешься… Надеешься, что вдруг где-нибудь, когда-нибудь, однажды… Думаешь: может, он потерял память, может, его похитили, может, у него нервный срыв… Что угодно, самое невероятное, способное объяснить его исчезновение. Мечтаешь: в один прекрасный день он откроет дверь… Вот почему я так и не продала дом. Не хотелось, чтобы Саймон вернулся домой, а дверь ему открыли чужие люди… Вот я и осталась.

— Миссис Гастингс, — произнес растроганный Маркби, — жаль, что мы не нашли вашего сына раньше. Я просмотрел дело. Сразу после его исчезновения сотрудники полиции обыскали лес Стоуви. Но он очень большой. Мы точно не знаем, где… вряд ли он умер именно на том месте, где нашли кости. К сожалению, его тело не сумели найти сразу же, хотя не сомневаюсь, мои коллеги старались.

Да, черт побери! Они старались, но не нашли его. Почему? Маркби сильно досадовал при этой мысли. Естественно, вести поиски в лесу нелегко. Если кости действительно перетащили в нору лесные звери — а видимо, так и было, — Саймон мог скончаться где угодно. Но, возможно, существует другая, более зловещая причина, почему его не нашли сразу. Возможно, кто-то постарался и зарыл его! Но почему, почему нападения Картошечника прекратились одновременно с исчезновением Саймона?

Наконец миссис Гастингс отпила глоток кофе, и Маркби тоже поднес чашку к губам.

— Для меня огромное облегчение, — сказала она, — что сына можно похоронить по-человечески. Конечно, в душе я уже давно знала, что он умер. Но нельзя носить траур без похорон. Хотя ваше сообщение стало для меня тяжким ударом, что-то и отпустило… Думаю, что сегодня, впервые за последние двадцать два года, я смогу заснуть спокойно.

Дверь кафе открылась, и вошли еще две посетительницы. Маркби вгляделся и узнал Мюриэль Скотт и Рут Астон. Стоя на пороге, женщины не замечали ни его, ни Дафну Гастингс.

Мюриэль и Рут посовещались, и Мюриэль направилась к стойке. Рут огляделась в поисках свободного столика и увидела их. Она покраснела, замялась, но все же подошла к ним.

Виновато покосившись на Маркби, она обратилась к его собеседнице:

— Миссис Гастингс? Вы меня не знаете. Меня зовут Рут Астон; до замужества моя фамилия была Паттинсон. Мы учились вместе с вашим сыном. Примите мои соболезнования!

— Вы знали Саймона? — Лицо миссис Гастингс просветлело. — Пожалуйста, присядьте!

— Я здесь с приятельницей… — Рут жестом показала в сторону Мюриэль Скотт. — Хотела лишь выразить соболезнования.

— Спасибо, дорогая. — Миссис Гастингс положила руку на плечо Рут.

Маркби заметил, что Рут дернулась. От него не укрылось, что выглядит Рут ужасно: бледная, под глазами темные круги. Судя по всему, ночью она плохо спала.

— Саймон учился блестяще! — говорила миссис Гастингс. Она повернулась к Маркби: — И пользовался большой популярностью. Все его любили. Потом он занялся бизнесом, и там у него дела пошли замечательно. Его ждало золотое будущее! — Она резко осеклась.

Рут промямлила:

— Да, он был блестящим студентом… Вижу, приятельница уже несет нам кофе. Извините меня, пожалуйста! — И она отошла от них.

57